Чуть больше месяца осталось до вступления в силу запрета на поставки в Беларусь одежды секонд-хенд. Что изменится для владельцев бизнеса и простых потребителей, разбирался Sputnik.
Б/у товар, который сегодня ввозят в Беларусь, независимо от страны происхождения идет через ЕС. До 1 октября подержанная одежда еще будет поступать в страну по ранее подписанным контрактам. После этой даты вступает в силу запрет еврочиновников.
Некоторые собственники бизнеса такой новости удивились, но намерены сохранить бизнес, хотя понятных стратегий на этот счет пока нет. Где недорого одеться белорусам, если закроются секонд-хенды, и как адаптируются к новым реалиям владельцы бизнеса, узнавал корреспондент Sputnik.
Магазины бэушной одежды уже давно перестали ассоциироваться с малообеспеченными семьями. Сегодня те, кого в лихие 1990-е и гламурные нулевые родители впервые привели в секонд-хенд, сами идут туда недорого и эксклюзивно приодеться. Если для старшего поколения это была вынужденная мера, то сейчас и люди с достатком без стеснения рассказывают, что на них пальто, которого ни у кого нет.
Осознанно выбирает подержанную одежду и молодежь, штурмуя магазины в дни завоза и превращая поход в секонд-хенды даже в бизнес. Чтобы не обременять родителей, молодежь покупает редкие майки и толстовки и перепродает значительно дороже, зарабатывая таким способом на мелкие радости жизни.
Ограничение ЕС на ввоз подержанной одежды коснется примерно 2800 торговых точек, включая онлайн-магазины. Услышав о нововведениях, многие продавцы точек с секонд-хендом даже удивились.
"Ничего такого от руководства не слышала", – сказала Любовь, которая работает в магазине на улице Веры Хоружей в Минске.
В других магазинах секонд-хенд ажиотажа мы тоже не увидели. По словам продавцов и владельцев магазинов, запасов на складах хватает, а новые реалии заставят перестроиться.
Предприниматель Екатерина говорит, что Европа была поставщиком подержанной одежды, но не единственным. Собеседница "варится" в этом бизнесе пять лет. С оптимизмом в голосе она отметила, что до октября будет торговать точно, а что будет после, время покажет.
"Стараюсь не думать об этом. Не станет этого бизнеса, придумаем другой. Изменения всегда были, и всегда находились какие-то лазейки", – добавляет хозяйка магазина секонд-хенд.
Если поставки прекратятся, ИП будет сложнее работать, покупателям – покупать, потому что люди, считает она, привыкли к бюджетной одежде. Екатерина добавила, что на внутреннем рынке достаточно белорусской одежды, но, если речь идет о качественной вещи, то стоит она "космических" денег.
"Ввозить товар из той же Литвы и Польши будет непросто, потому что изменится логистика. Завоз будет через Казахстан или Турцию, соответственно, товар станет дороже, поэтому спрос на секонд-хенд может упасть", – считает Екатерина.
При этом она справедливо заметила, что "бензин и солярка у нас тоже дорожают, но мы все равно заправляемся". Предприниматель не исключает, что "Беллегпром" придумает что-то, что будет таким же доступным, как секонд-хенд.
Тем временем белорусские власти посчитали запрет на импорт секонд-хенда шансом для легкой промышленности: не будет дешевой подержанной одежды – вырастет спрос на товары отечественного производства, появится перспектива создания дополнительных рабочих мест.
По мнению первого заместителя министра экономики Беларуси Андрея Картуна, альтернатива есть всегда, "а если нет, то появится".
"Мы не видим здесь большой проблемы. Это же мировой рынок. Это необязательно только Европа. Есть же везде этот сегмент. Поэтому я думаю, что сориентируется рынок", – сказал Картун в интервью телеканалу "Беларусь-1".
По его словам, в Беларуси – тысячи производителей легкой промышленности. Есть и другие мировые бренды и конкуренция со стороны Евразийского союза. Поэтому провала в рынке из-за санкций ЕС власти не видят.
Еще в 2019 году "Беллегпром" поднимал вопрос о необходимости дополнительного регулирования торговли секонд-хендом. Председатель концерна Татьяна Лугина отмечала, что отечественные предприятия легкой промышленности вынуждены работать на внутреннем рынке в условиях недобросовестной конкуренции. Она заявила, что доля продаж отечественных товаров легкой промышленности снизилась из-за переориентации людей с низким уровнем дохода в секонд-хендах и магазинах выходцев из Азии.
Нынешний запрет ЕС помог решить этот вопрос. Как заявила Лугина, концерн включает в себя около 2 тысяч предприятий, поэтому спектр возможностей у легкой промышленности большой. Белорусские предприятия, по заявлению Лугиной, производят качественную, модную, доступную по цене одежду, ткани всех видов и трикотажные полотна, пряжу, нетканые материалы, домашний текстиль, изделия медицинского назначения, белье, чулочно-носочные изделия, одежду всех видов, а также кожевенную и текстильную галантерею и обувь.
Белорусы тем временем не скрывают: одежда в секонд-хенде была стильная, качественная и дешевая. Там люди находили то, что не выпускают серийно.
Если "секонда" не станет, белорусы готовы поискать б/у одежду в интернете или вернуться в комиссионки. На крайний случай съездить на рынок в "Ждановичи" или обойтись китайскими товарами.
В Беларуси, по оценке Белстата, примерно 35% покупаемой одежды составляла бывшая в употреблении. Торговали ею почти в 3 тысячах точках, включая интернет-магазины. Объем ввоза секонд-хенда в год оценивался в 60−80 миллионов долларов, а выручка на внутреннем рынке составила 70 млн долларов.
По данным UN Comtrade, в 2023 году лидером по экспорту в Беларусь "Одежды и прочих изделий, бывших в употреблении" стали Нидерланды – почти 25,5 млн долларов, а также Латвия, заработавшая на поставках 23,2 млн, Литва – 15,4 млн и Польша – 11,9 млн долларов. Вещи поставлялись также из Германии, Болгарии, Словакии, Бельгии, Венгрии, Италии и Финляндии, и этот список в текущем году не изменился.
Как отмечает компания Greenpeace, в мире ежегодно производится более 80 миллиардов единиц одежды, и эта цифра на 400% больше, чем 20 лет назад.
Экспорт секонд-хенда в Беларусь для стран ЕС был удобным способом избавиться от хлама без затрат на утилизацию. Стоит она немало. Например, компания Burberry в 2018 году заявила, что для защиты бренда сожгла своих товаров на 37,7 млн долларов. Очевидно, что Евросоюз проигрывает и по доходам из-за запрета поставок секонд-хенда в Беларусь, и по утилизации подержанной одежды и связанными с ней затратами.