В эту квартиру давно не зовут гостей, потому что в последние годы она больше похожа на приют для животных. Повсюду лотки и кормушки, стены и пол обшарпаны, мебель изодрана когтями. Запах настолько сильный, что, когда выходишь на улицу, от свежего воздуха кружится голова. «Я говорил жене: ну невозможно так жить, давай что-нибудь придумаем!» — вспоминает пенсионер Владимир Адамович. Но годы шли, а ничего не менялось. Теперь наступил критический момент: хозяйка котов больше не может за ними присматривать.
В редакцию Onliner обратился сын пожилой пары из Солигорска Дмитрий. Он живет за границей, вернуться домой по личным обстоятельствам не может, но ищет любую возможность помочь родителям. Как он объяснил, ситуация тяжелая: в квартире самый настоящий «кошкин дом». А хозяйка животных — мама Дмитрия находится в паллиативном отделении в больнице.
В декабре у женщины диагностировали рак поджелудочной железы третьей стадии, сделали операцию. Врачи ничего хорошего не обещают, шансы на благоприятный исход невелики. И даже если белоруска вернется домой, для ухода за ней нужны нормальные условия, которыми сейчас похвастаться квартира не может.
Сейчас в трешке вместе с котами живет ее супруг Владимир Адамович. Говорит, что сам «обитает» в одной маленькой комнате, а две остальные плюс кухня и коридор отданы на откуп котам — всего их 24.
В такой компании пенсионер живет вынужденно. Говорит, что всегда был против того, чтобы жена пристраивала животных дома.
— Никого нельзя пригласить — знакомых, друзей. Стыдно! Везде эта шерсть, запах, невозможно за таким количеством животных убирать. Соседи на нас жаловались, обращались в ЖКХ. Но моя жена — человек довольно жесткий, она с ними со всеми ругалась, отстаивала котов. В общем, со временем все махнули на нас рукой. И я смирился тоже.
Она ведь говорила: «Я живу только ради них, пойми». И я ей помогал.
В количестве 20+ коты живут в семье солигорчан последние года три. А вообще уходом за животными белоруска занялась лет 10 лет назад. Родные считают, что таким образом она отвлекала себя после семейной трагедии.
— Мы же похоронили одного из наших сыновей, — со слезами вспоминает Владимир Адамович. — Это большое горе. И вот после этого все и началось. Сначала она стала смотреть котиков, которые бегали возле дома, подкармливала, потом стала впускать в подвал на ночь. Про стерилизацию мы тогда особо не слышали, в общем, там котята рождались. А тут как-то летом шли дожди, у нас подвал затапливало. И вот она приносит выводок с кошкой вместе. Я говорю: «Зачем?» Она отвечает: вроде как на недельку-другую, пока все высохнет. И так эти коты у нас и остались. Потом приходит зима, приносит еще один выводок, говорит: «Холодно им, замерзнут, пусть посидят, чуть окрепнут, а потом в добрые руки раздадим».
Супруги пытались котов пристраивать, но желающих особо не находилось. В итоге большинство животных оставались в квартире.
— Я животных тоже люблю, но это точно перебор. Я ей говорил: «Ты устроила концлагерь здесь!» Они же света белого не видят. И ухода нормального нет — их же нужно полечить, привить, вычесать, может быть, даже помыть иногда. А у нас получалось только поесть дать — и то не скажу, чтобы это была полноценная пища.
— А чем вы кормите котов?
— В основном мы даем котам головки куриные. Покупаем в магазине, размораживаем. Потом делим наполовину, какие-то слишком твердые кости удаляем — и даем котам грызть. Ящик этих головок весит где-то 12 кг, а хватает его раза на два. Еще мы покупали консервы для кошек и собак, варили из них супчик с вермишелью. Ну знаете, а то все время кости и кости — надо же, чтобы отдохнули у котов зубы. Они же вываливались у них от этих костей… И третье — это зельц недорогой. Его коты не очень любили, но что поделать, если другой еды нет. Иногда даю сухой корм покупной.
Несмотря на то, что все эти продукты стоят недорого, на еду для оравы животных денег уходило немало. Владимир Адамович говорит, что его жена тратила на котов практически всю свою пенсию — это 460 рублей.
— Она сама уже в последний год чуть ли не кашей геркулесовой питалась. Очень редко что-то себе покупала, изредка колбаску какую. А так… кашка-кашка. И зубы ей было не за что себе поставить. Представьте: на животных уходило больше, чем на себя! А недавно мы с сыном узнали, что она кредитов несколько взяла. Не знаем даже, на что…
— А кто сейчас платит?
— Сейчас уже, наверное, я буду платить. А за январь-февраль заплатили с ее пенсии.
Владимир Адамович признается, что временами очень злился на жену, говорил: «Если я первый повалюсь, ну черт с ними, с этим котами, оставайся и расхлебывай сама». Но оказалось все наоборот. В прошлом году женщина стала стремительно сдавать: сильно похудела, родные отмечали, что она как будто «пожелтела».
— Мы ее отправляли в больницу. Она пыталась какими-то рецептами от своих знакомых лечиться. Конечно, ничего из этого не помогло. А потом, когда уже почувствовала, что совсем плохо, пошла в больницу. Сейчас она лежачая, даже сама не всегда может повернуться набок. Три недели не ела ничего, только капельницы ей ставят. Кожа да кости, в общем… Врачи сказали, что положение тяжелое, печень и селезенка у нее прооперированы.
Что теперь делать с котами? Владимир Адамович все еще не решил. Говорит, что порой есть желание — открыть дверь и отпустить. Но зимой он на такой шаг точно пойти не готов.
— Мне стыдно обращаться к людям, тем же волонтерам, потому что это полностью наша проблема, это мы такую ситуацию допустили. Но вдруг найдутся 20 добрых людей, которые смогут забрать по одному коту. Может, у кого-то есть дом в деревне — чтобы просто кормить животное, а оно пусть рядом будет, далеко уже не пойдет. Пусть доживает свой век.
Обычно люди охотно разбирают котят, но здесь другая ситуация. Восьми рыжим котам и кошкам около 2—2,5 года, но в основном животные старше. Все кошки стерилизованы. У четверых есть проблемы с глазами. Возможно, были какие-то болезни, которые не обнаружили вовремя. В общем, эти животные совсем не похожи на милых пушистиков, которые разлетаются в соцсетях как горячие пирожки.