Думали ли вы, что делаете кому-то больно, когда постите стройную талию и ПП-завтраки в соцсети? Рассказываем историю девушки, которая страдает расстройством пищевого поведения десять лет и при чем здесь общественные установки.
Удивительно, но в современном обществе большое количество людей убеждены, что анорексия – это что-то про диету и временное дискомфортное состояние, но точно не про тяжелую болезнь.
А если скажем про пищевые расстройства, то многие представят тучных людей, страдающих ожирением той или иной степени.
Но расстройство пищевого поведения (РПП) – это и нервная анорексия. Тяжелое психическое заболевание, смертельно опасное. Тот случай, когда фраза "умереть с голоду" обретает вполне конкретный смысл.
Люди, столкнувшиеся с анорексией, ищут путь к выздоровлению едва ли не вслепую. Их часто не понимают близкие, знакомые, коллеги. Их не принимает общество.
Лечение от анорексии долгое, дорогое и порой неэффективное. Но в любом диагнозе самое главное – это принятие. Решение бороться за себя и свое здоровье.
Героиня этой истории как раз из таких – она рассказала нам свою историю болезни и о том, как вернуться к полноценной жизни.
Сегодня у Ксении из Минска хорошее настроение. Она позавтракала, приняла медпрепараты, поехала в офис на работу. У нее много планов на день.
А еда теперь не самое главное, как это было раньше. Вот уже десятый год у Ксении расстройство пищевого поведения (РПП). И все началось не с худобы.
"В 11-м классе на фоне приема некоторых гормональных препаратов я набрала лишний вес. Примерно 15 килограммов. Надо мной стали подшучивать сверстники, подружки. Ну и такой возраст, 17 лет – все близко принимаешь к сердцу", – рассказывает героиня.
Шутки знакомых и друзей постепенно начали вызывать комплексы. Это и стало триггером, уверена собеседница.
"Причем в семье никогда на тему лишнего веса никаких обсуждений не было. Наоборот, брат мог немного подшутить, но эти шутки быстро пресекались родителями. Правда, в подростковом возрасте родителей не слушаешь, я приняла решение – худеть. Конечно, никому об этом не сказав".
Фактически это был отказ от еды. Но эффект достигнут: килограммы таяли.
"Конечно, я ела. И хотелось есть, но боролась с этими мыслями. Пропускала приемы пищи, уменьшала порции. Внешность нравилась, ради нее была готова на все. А потом поступила в университет и поехала учиться в Минск. И там тоже продолжала ограничивать себя в еде".
Начались срывы. Ксения столкнулась с компульсивным перееданием.
"Могла почти ничего не есть неделю, а потом сорваться и поглощать буквально все из холодильника. Когда к родителям приезжала – отъедалась. И было чувство вины за это. Потом снова на диету. И так длилось несколько лет. Вес прыгал, то набирала, то сбрасывала", – говорит девушка.
Проблемы с питанием первое время мало кто из близких замечал. Как это часто бывает, отказ от еды списывали на то, что человек не голоден.
"Имея РПП, у меня не было проблем с отношениями. Я встречалась с парнем, потом он стал моим мужем. Понимаете, проблема становится очевидна не сразу", – отмечает Ксения.
Месяц за месяцем болезнь прогрессировала. И все больше давала о себе знать. К перееданию и срывам добавилась булимия (искусственный вызов рвоты после бесконтрольного употребления пищи).
Ксения говорит – ее это не особо тревожило. Еда была ритуалом и идеей фикс. Постоянные взвешивания, подсчет калорий. Только чтобы не набрать даже грамма.
"Я в тот момент была стройная, но все равно считала, что нужно худеть и следовать ограничениям. Могла съесть четверть пачки творога в день. И это было много. Но я себе нравилась. Меня раздражало, когда кто-то указывал на малый вес, а такие разговоры были".
Девушка рассказывает, что последние пару лет болезни выдались особенно тяжелыми:
"Доставалось больше всего, конечно, близким. Могла на пустом месте закатить истерику. К примеру, стоим в магазине с мужем, он предлагает что-нибудь вкусное купить. И я начинаю кричать на него, что не буду ничего есть. И таких срывов было очень много".
Расстройство пищевого поведения со всеми своими "прелестями" сказалось не только на настроении:
"Стали выпадать волосы. Мне стало тяжело ходить. Даже кровать застелить стало проблемой. Живу на втором этаже – и подняться на него стало подвигом. Просто ни на что не хватало сил. Сильные эмоциональные перепады. Бессонница".
Ксения часто привлекала внимание прохожих, сама того не желая.
"Я это замечала. Как-то пошла в торговый центр, и две девушки стали в меня тыкать пальцем, шептаться. Сильно плакала из-за этого. А после долгое время боялась выйти в люди. Мне казалось, что на меня все смотрят, меня обсуждают и осуждают".
Девушка говорит, что отрицание болезни не было прихотью. Когда ты болеешь РПП – ты не понимаешь серьезности проблемы, осознание всего происходящего как будто запаздывает.
"Сама я осознала, что со мной точно что-то не так, когда примерила одежду в магазине. И увидела, что юбка висит не на талии, а на костях. Как будто щелкнуло в голове: "А не сильно ли я худая?"
К тому времени девушка была как тростинка.
Спустя некоторое время девушка все же решила обратиться к врачам. Подействовали и уговоры родных.
"Когда я обратилась за помощью – весила 42 кг при росте 178 см. Мне врач сразу поставил диагноз: нервная анорексия. Назначили антидепрессанты, терапию".
Анорексия – это не только физические страдания, но и стена общественного непонимания, стигма. Из-за болезни Ксения потеряла предыдущее место работы.
"Попросила директора учреждения, где работала преподавателем-лингвистом, продлить мне отпуск по причине болезни, назвала диагноз. В итоге руководство решило не продлевать со мной трудовые отношения".
С анорексией Ксения борется вот уже полтора года. Ей пришлось пройти долгий и кошмарный путь – от начала болезни до ее принятия. Прогресс в лечении дается нелегко:
"Даже не столько для себя это делаю. Я видела переживания родителей, брата, мужа. И потому стараюсь преодолеть себя. Зато есть и позитивное. Я наконец-то могу съесть пачку жирного творога и не винить себя. Никогда не могла подумать, что набирать вес будет так тяжело. Плюс 50 грамм – уже хороший результат".
Девушка уверена, что последствий болезни можно было бы избежать. Но винит в случившемся только себя.
Девочкам-подросткам по собственному опыту советует не стремиться похудеть:
"Полюбите себя такими, какие вы есть. Никому ничего не доказывайте. Я понимаю, что это порой сложно сделать. Но все эти журналы, соцсети с фото – это по большей части обман. Принимайте себя со своими особенностями. Если худеть – только по медицинским показаниям и под наблюдением врача. А если вес нормальный – зачем тогда диеты?".
Ксения уверена, что часто еда, в том числе и отказ от нее, становится некой реакцией психики на стресс. И здесь не нужно закрываться в себе.
"Если что-то тревожит – расскажите об этом близким. Не живите наедине с проблемой. Наверняка решение проще, нежели вам кажется. Я себя загнала сама, отгородилась от мира. И считаю это своей самой большой ошибкой".
Также девушка полагает, что родителям нужно наблюдать за детьми: как они ведут себя, что едят. Если подросток отказывается от еды – нужно беспокоиться. А если сильно худеет – тем более.
За последние полгода лечения Ксения демонстрирует прогресс – на весах плюс 4 кг. Девушка не считает калории, но уже привыкла есть мало:
"Сейчас я вешу 46 кг, это неплохой результат. А хочу я, чтобы вес мой со временем стал около 60 кило. Мне кажется, тогда будут выглядеть здоровой".
Но болезнь не побеждена. Предстоит большой путь. Ксения не теряет оптимизма и уверена, что бороться с трудностями всегда проще вместе.
"Если кто-то переживает сейчас то же, что и я, буду рада пообщаться. Вместе – легче. Честно – иногда бывает очень тяжело. Может быть, кто-то уже смог преодолеть эту проблему или только в самом начале пути. Готова поделиться опытом и открыта к общению".
Если вы тот самый человек и хотите пообщаться с Ксенией – напишите в редакцию портала Tochka.by. Мы обязательно передадим ваши контактные данные героине материала.
По данным из открытых источников, ежегодно в Беларуси фиксируется около тысячи новых случаев заболевания нервной анорексией.
По оценкам экспертов, примерно 60–70 тысяч белорусов, в основном девушек и молодых женщин, страдают отклонениями пищевого поведения.
В психиатрические отделения доходят, как правило, уже в состоянии сильного истощения.