Бывает, одна случайность запускает цепочку событий, которые, как в фильме «Эффект бабочки», меняют будущее. Мог бы подумать наш герой, что затопление квартиры соседки спустя 15 лет приведет к череде жалоб, вызову милиции и ситуации, о которой знает весь дом?
— История началась 15 лет назад. Дом, о котором идет речь, относится к товариществу собственников, ЖЭС его не обслуживает — все вопросы содержания и текущих работ решаются силами председателя и штатных сотрудников.
В январе 2010 года случилось бытовое залитие квартиры этажом ниже. Ну, что ж поделаешь — бывает. В пострадавшем жилье живет бабушка 1936 года рождения — что называется, «божий одуванчик». Мы извинились, дождались, пока все высохнет, и передали ей под расписку деньги на ремонт. Почему именно деньги? Потому что она на этом настаивала: «Сама все сделаю, сын поможет». На этом, казалось, все и закончилось.
Прошли годы. Сейчас я сам стал председателем ТС этого дома. И вот за неделю до Нового 2025 года бабушка встречает меня у подъезда и начинает жаловаться: дескать, из-за того давнего потопа у нее сыпется штукатурка с потолков и стен. Я спокойно ответил, что прошло 15 лет, а если она считает, что повреждения вызваны именно тем происшествием, то пусть обращается в суд. Впрочем, ясно, что в суд она вряд ли пойдет, а если пойдет, получит отказ: объясните, где вы были все эти годы?
Думал, на этом все. Но нет. 8 января 2025 года, ровно во время дневного сна моего ребенка, в дверь позвонили — настойчиво и нервно. Пришел участковый: соседка вызвала милицию по номеру 102, пожаловавшись, что у нас в квартире якобы мастерская, где что-то пилят и стучат — мол, у нее потолок обрушился, а еще мы ее якобы травим какой-то химией. Участковый посмотрел: ни мастерской, ни труб, ни инструментов — ничего подозрительного. Взял объяснение, что живем спокойно, есть маленький ребенок, и ушел.
Через неделю в адрес товарищества пришло ее письменное обращение. Суть та же: в квартире якобы происходит обработка металлов, из-за чего у нее рушится потолок. Милиция, изучив жалобу, направила ее председателю с припиской, что соблюдение правил пользования жильем — не их компетенция. А что я могу сделать, если жалоба на меня же? Разбираться объективно я не могу. Пришлось поручить проверку члену правления и привлечь независимую комиссию с участием представителей сельсовета и ЖЭУ соседнего участка.
Комиссия обследовала обе квартиры. В моей ничего противозаконного или нарушающего правила не обнаружили. У соседки все-таки нашли дефект: часть ПВХ-панелей на потолке кухни оторвалась от креплений. Причина — не вибрация, а неправильный монтаж. Бабушку попросили пройти в мою квартиру — убедиться самой, что ничего криминального там нет. Она отказалась. Заявила, что никому не верит, но уверена: у меня там точно что-то незаконное.
А бабушка тем временем выбрала новую тактику: теперь она ловит соседей у подъезда и минут 20 рассказывает о «цехе по производству труб» в моей квартире. В результате о мифическом производстве знает весь подъезд, половина соседнего и еще две бабушки из ближайшего дома. И это, как я понимаю, только начало.
Попробовал поговорить с ее сыном — с ней он не живет. Он заявил: «Маме верю. Она лично видела, как ты арматуру в квартиру тащил. Потолок у нас упал из-за тебя». Ну что ж. Я, по их мнению, плохой, сельсовет врет, ЖЭУ врет, соседи не верят. Только бабушка хорошая, но несчастная.
Обиднее всего, что ничего с этим не поделаешь. Приходится терпеть. На разговоры можно не реагировать, а вот на письменные жалобы — нельзя. Каждый раз приходится тратить ресурсы, время и нервы на бессмысленные проверки.
Хотя, по сути, у меня есть масса рычагов. Можно начать с элементарного: у бабушки заменена батарея без проекта — штраф и возврат к исходному состоянию. Снесена дверь на кухню — вернуть, иначе вызовем аварийную службу — отключат газ. И далее по списку. Пару штрафов, потом и в суд можно подать. Глядишь, поймет наконец, что никаких мастерских у меня нет, не надо на меня милицию вызывать и гадости писать всяческие.
Возможности все это сделать у меня есть. А вот желания нет исключительно из-за уважения к бабушкиному возрасту.