Детоубийца Анастасия Таратута в суде Слуцкого района 4 октября рассказала, что после того, как трехлетний Семен умер, пошла в магазин за сладостями для любимых дочек, пишет «Минская правда».
Вместе с ней за покупкой отправился и старший сын от первого брака Даниил. Ожидается, что его и других детей допросят 6 октября в суде.
Вообще, в этот злосчастный для маленького мальчика день, 14 января 2023 года, его мать с Даниилом ходила в магазин дважды. В первый раз, чтобы купить двухлитровую бутылку пива, по дороге ее и распила. Женщина злоупотребляла, соседи говорят, что видели, как порой она покупала самое дешевое вино.
Как рассказал в зале суда отец семейства, маленький Семен повадился плевать на пол в квартире, и жена заставляла малыша слизывать эти плевки — вполне такие себе уголовные замашки!
— Какие у вас отношения с супругом? — спросила прокурор в суде 5 октября, продолжая допрос Анастасии Таратуты.
— Никакие.
— Есть у него основания оговаривать вас? — уточнила у женщины гособвинитель.
— Я не знаю, — тихо ответила подсудимая.
Вчера в суде она дала странные пояснения по ситуации с ведром, в котором топила Семена.
— Я ему полоскала рот таким образом, — без тени смущения спокойно произнесла мамаша.
— Почему вы сказали при медиках «Саша, мне пи…ц!»? — задали вопрос Анастасии. — Что вы имели в виду?
— Я сказала мужу, что повешусь, если Семен умрет, — пояснила мамаша, но ее ответ прозвучал неискренне.
За все время, пока идет процесс, я не видела на ее лице ни слезинки покаяния.
Сегодня гособвинитель допрашивает заведующую отделением детской поликлиники Слуцкой ЦРБ Ирину Ровбу.
Специалист сообщила, что у малыша были проблемы с центральной нервной системой. По словам родителей, он бился о кроватку, мог раскачиваться из стороны в сторону — медики такое состояние называют синдромом «одинокого ребенка». Госпитализм или синдром «одинокого ребенка» может развиться у детей, которые долго находятся одни, без заботы родителей, как правило, в условиях медицинских стационаров, в домах ребенка, где нет одних любящих рук.
— Мы верили родителям, в то, что они рассказывают о своем ребенке, у нас все рабочие отношения на этом строятся, — пояснила Ирина Ровба. — Остальные дети были нормальные, только у Глории имелся недостаток воспитания, в три года она еще ходила с соской.
Ссадины у Семена в поликлинике медики замечали, но Александр Таратута говорил, что мальчик сам себя бьет. У него отмечали сниженный вес и чуть раздутый живот.
Заведующая педиатрическим отделения Слуцкой ЦРБ подтвердила, что у ребенка была задержка психомоторного развития.
— А мог ли он потерять за четыре дня, когда семья пропала из виду, 3-4 килограмма? Вы говорите, ребенок весил 10-11 килограммов на вид, а когда его доставили в реанимацию — только 6, — уточнила прокурор.
— Да, вполне, если его не поить и не кормить совершенно, — подтвердила медик.
Далее допросили заместителя главврача (по детству и родовспоможению) Слуцкой ЦРБ Людмилу Жук.
— Таратуты неоднократно меняли место жительства, и у нас в Слуцке было два или три адреса, где они проживали, — вспоминает она.
К слову, семья также переезжала из района в район.
— Далее они задумали переехать в Омговичи Слуцкого района, купили там дом, но никого из врачей о с смене адреса в известность не поставили, — говорит медик.
У Семена была белково-энергетическая недостаточность.
— Когда его в полтора года к нам в больницу доставили, Семен был настолько истощен, что у него не было голоса. За 4 дня, пока ребенок отсутствовал, состояние его серьезно ухудшилось. Мы ставили капельницы, говоря простым языком. Но он был настолько обезвожен, что даже кричать не мог. У нас медсестры плакали, глядя на малыша. Потом его перевели в реанимацию в солигорской больнице, — указала Людмила Жук.
А когда мальчик вернулся снова в слуцкую больницу, он все ел с удовольствием, и никогда медики детского отделения не наблюдали у него каких-то отклонений в поведении, он не бил себя. На последнее работники обращали особое пристальное внимание, зная об этом со слов родителей.
По мнению замглавврача, ребенок вполне мог терять вес на фоне хронического стресса из-за конфликтов родителей.
— Но ведь длительное пребывание в больнице без папы и мамы для мальчика — это тоже стресс? Почему же он набирал там вес? — спросила прокурор.
— Семен никогда их не звал, — подчеркнула Людмила Жук.
За трибуной дает пояснения заведующая детской поликлиникой в Слуцке Наталья Артимовская. Она подтвердила многие вышесказанные слова коллег.
Далее допросили представителя реанимационного отделения Солигорской центральной районной больницы. Он сообщил, что Семен Таратута поступил с большим дефицитом веса.
Сначала ему ставили капельницы внутривенно, потом было предложено сбалансированное питание.
Мы исключили какую-либо патологию, инфекционные заболевания, онкологию у мальчика.
— Аппетит у него был отменный, он ел все подряд постоянно! Мы даже боялись перекормить ребенка, чтобы не было рвоты, — отметил медицинский специалист. — У Семена появился интерес к жизни, он стал перебирать игрушки.
За 10 дней он набрал больше килограмма, в туалет по большому ходил, как обычно. Эта динамика была на фоне стандартного детского питания — мясного и фруктового. Это говорит о том, что проблем с усвоением пищи у ребенка не было.
Родители за это время ни разу не позвонили в реанимацию и не поинтересовались состоянием Семена, они не приносили средства и предметы ухода, влажные салфетки.
— Ребенок, когда поступил, выглядел неухоженным, у него были грязные ногти и ножки… Нос поломанный, носовая перегородка, — пояснил врач.
Когда Семену в больнице дали книжки, ручку, фломастеры, он даже не понимал, что это за предметы и для чего они нужны.
— Когда мы поняли, что у Семена нет заболеваний, мы не давали ему даже антибиотики и отменили все капельницы. Просто кормили его, — добавил врач Солигорской ЦРБ. — Вообще, если бы мальчиком занимались, развивали его, вкладывали, как говорится, сердце и душу, отличный был бы пацан!
Но в сложившихся обстоятельствах мальчик даже не говорил, он только мычал, показывая пальцем на еду.
Источник: Диана Шибковская, Минская правда