Эта история, случившаяся с брестчанкой Татьяной Николаевной, наверняка не единственная в своем роде. И в то же время из ряда вон выходящая. Ибо выходит она теперь не только за рамки общих представлений о морали, но и за пределы одной отдельно взятой семьи. На днях суд Московского района Бреста рассмотрел иск 82-летней пенсионерки к мужу ее внучки – о выселении из квартиры, пишет «Вечерний Брест».
А началось все в августе прошлого года, когда 35-летняя внучка Аля попросила бабушку предоставить ей с супругом на какое-то время крышу над головой. Татьяна Николаевна благосклонно согласилась и выделила им большую комнату в двушке, принадлежащей на правах собственности только ей одной. Изначально, по словам старушки, жить у нее молодые планировали месяц. Но вскоре перевезли в квартиру свои вещи и поселились основательно.
Вот только уживаться вместе под одной крышей представителям разных поколений было все труднее. А жизнь хозяйки квартиры стала превращаться в ад.
– То, что житья мне не будет, пока они здесь, я поняла уже на третий день. Я ведь инвалид второй группы, недавно перенесла инсульт. Все теперь делаю медленно. Что-то может и не убрала сразу на кухне. Но это моя квартира, они в нее пришли жить, якобы хотели мне помочь, частично ухаживать и т.д. Но вместо этого я стала слышать постоянные упреки в свой адрес: у тебя грязно, ты такая-сякая – не хочу даже повторять, что они наговорили. И это родная внучка! Потом она мне сказала очень грубо: ты будешь делать то, что мы тебе скажем, – со слезами на глазах рассказывает старушка, посвящая нас в свои беды.
Муж Али Вадим также не оставался в стороне. Именно от него, по словам Татьяны Николаевны, исходили угрозы «сдать бабушку в дурдом».
– Как-то в один из дней у подъезда стояла машина скорой помощи, – говорит соседка Татьяны Николаевны. – Проходя мимо, я спросила сотрудников: а вы к кому? Они ответили, что приехали бабушку забирать, и назвали номер квартиры. Как? Я была в шоке. Она же абсолютно нормальная. Потом вышла женщина-врач, говорит: оснований для госпитализации нет. Бабушка вполне адекватная.
После этого случая в квартиру стала регулярно наведываться милиция. Участковый, как правило, приходил по вызову хозяйки. Составлял протокол и уходил. Причиной были скандалы, которые устраивали бабушке ее новые домочадцы. То водой в нее плеснут, то ударят, то телефон сломают, чтобы та никуда не звонила, соседям не жаловалась. Вскоре Татьяна Николаевна стала бояться даже скрипа половиц. В своей собственной квартире, построенной на собранные за всю жизнь сбережения.
– Мне, конечно, очень обидно. Сколько я ей добра сделала, старалась помочь, даже в ущерб себе. Все Алька, Алька… А она со мной вот так… несправедливо, – пожилая женщина снова не может сдержать слез. Потом добавляет: – А что участковый? Придет, запишет показания. Потом с ними сидит, говорит о чем-то. А когда уйдет, Вадим мне заявляет: мол, мы с ним (участковым) в дружеских отношениях, он нам ничего не сделает.
Всего, как отмечалось в ходе судебного разбирательства, только за последние три месяца милиция приходила в квартиру пенсионерки более десяти раз. Поводом могли стать как сломанный телефон или разбитое Вадимом стекло в кухонной двери, так и порча другого имущества хозяйки квартиры. Никаких санкций на молодых квартирантов, однако, не последовало. Обращалась Татьяна Николаевна в Московское РУВД и даже в областное УВД. Эти органы все еще проводят проверку.
Жить под одной крышей с родной внучкой и ее супругом бабушке становилось невыносимо. Постоянный шум, крики и угрозы не могли не сказаться на ее и так расшатанном здоровье. Очевидно, осознав, что по-хорошему и даже с помощью милиции проблему уже не уладить, пожилая брестчанка решилась на крайнюю меру. Она обратилась с иском в суд – о выселении внучкиного супруга из своего жилища.
– Если бы кто мне сказал раньше, что я буду судиться фактически с собственной внучкой, никогда не поверила бы. Да, формально ответчик он (муж Вадим), но я же понимаю, что это и против нее (Али). Потому что если суд примет такое решение (выселить Вадима без права проживания), это ударит и по ней тоже, – с дрожью в голосе говорит Татьяна Николаевна.
По закону Аля может проживать в этой квартире, поскольку она в ней зарегистрирована. Иное дело Вадим. Он хоть и муж ей, однако регистрация у него по другому адресу. К тому же письменного согласия на проживание (как того требует статья 67 обновленного Жилищного кодекса) собственница квартиры ему не давала. Следовательно, никаких правовых оснований постоянно занимать жилплощадь хозяйки у молодого человека нет. На том и настаивала истица.
– Я очень вас прошу выселить его, хочу спокойно дожить остаток своих дней, – обратилась Татьяна Николаевна к судье. Забегая вперед, скажем, что суд ее позицию поддержал и иск полностью удовлетворил.
Аля проходила в суде как свидетельница. Говорила о том, у бабушки сложный характер и она, дескать, об этом знала, когда просила близкого человека принять ее у себя вместе с мужем. Первопричиной такого решения, по ее же словам, стало сложное финансовое положение и невозможность снимать жилье. Кроме Татьяны Николаевны и Али в квартире также зарегистрированы ее мама (дочь хозяйки) и брат, которые живут за границей. Наследницей является мама Али.
Ответчик все претензии в свой адрес со стороны истицы полностью отвергал, говорил, что якобы соседи настраивают старушку против него и внучки. А право жить в этой квартире им, по его мнению, дает… Конституция, в которой есть статья о защите семейных ценностей.
О том, что она также гарантирует право собственности, в том числе на жилье, Вадим умолчал. При этом безапелляционно заявил: мол, если суд и вынесет решение в пользу бабушки, он все равно сможет приходить в гости к своей супруге, правда, уже только днем или вечером, не оставаясь на ночь. А выселить Алю бабушка не сможет.
Между тем, правовая коллизия, возникшая между Основным законом страны и Жилищным кодексом, порой оставляет лазейку и возможность распоряжаться чужой жилплощадью. Так называемая прописка, или регистрация, оставшаяся в наследство от советских времен, по-прежнему довлеет над имущественным правом. По факту зарегистрировать человека в квартире или в доме – сущий пустяк, если позволяет жилплощадь, а вот отменить потом регистрацию гораздо сложнее. Соответственно, собственник жилого помещения лишается главного – права свободно им распоряжаться в своих интересах. Потому суд-то бабушка выиграла. Но станет ли ей от этого легче? Большой вопрос.