Торговые ряды, на месте которых построен ЦУМ, прямые родственники московского и питерского гостиных дворов, были не просто визиткой города. Почти полтора века в намоленном (ровесник крепости!) месте бурлила жизнь. Нетрудно представить, у скольких поколений брестчан были связаны с этим местом бытовые воспоминания. А может и что-то личное: в столицах здесь было и место прогулок, где назначались свидания и проходили «нечаянные» смотрины невест и женихов.
Гостиный двор Брест-Литовска спроектировал военный инженер Александр Штауберт. Замкнутое по периметру, как кольцевая казарма крепости, оно делилось на 86 торговых секций, имевших служебные выходы во внутренний двор. В каждом из четырех фасадов имелись арочные проезды. Стены ритмично членились прямоугольными окнами и пилястрами.
В описываемые 1940-е, сто лет после постройки, торговые ряды стали, по сути, универмагом, раздробленным на автономные магазинчики. Здесь продавалось много чего, от вилок-ложек до сервантов.
Брестчане трудно привыкали к тому, что цены в магазинах не подлежат обсуждению. В польское время, поторговавшись, можно было сбросить цену чуть ли не в два раза. Тогда, в 20-30-е годы, мама приводила сюда Аллочку Максимович за новыми туфельками или нарядом и разыгрывала целое представление. Объявляла продавцу, дорого, и делала вид, что уходит, но медлила. «Посмотрите, как паненке идет!» — уговаривал продавец, а Алла стояла рядом, умирая от страха, что мама вправду ее уведет и она останется без обновки. Но все разрешалось успешно, к взаимному удовольствию сторон. Теперь было не так…
На правом углу рядов, если смотреть с Машерова, стояла комиссионка, на левом — пивной заводик. Был еще мебельный от артели «Стахановец». Был магазин охоты и рыбацких принадлежностей, в нем стоял специфический запах ружейной смазки. «Охотник-рыболов» потом переехал на Советскую в район аптеки Гринберга…
Геннадий Николаевич Клыпа, один из незабвенных моих рассказчиков, схематично набросал план магазинчиков, какие помнил (нарисованная им схема с экспликацией приведена в только что вышедшей 9-й книге проекта). Его мама работала здесь буфетчицей от 5-й чайной, открывшей точку на торговых рядах со стороны продолжения улицы Советской.
Гена помогал маме — доставлял от чайной 200-литровую бочку с морсом или пивом. Чайная стояла на Московской рядом с магазином «Природа» (теперь «Изумруд»). Сеть межрайторга имела лошадку с подводой, но пока ее дождешься! Катил вручную через Московскую по 17 Сентября… Труднее всего было толкать в горку. Торговые ряды стояли на возвышенности: ступенька, пару метров площадки из бутового камня, снова ступенька — до верха таких пять. Силенок не хватало, приходилось делать крюк в сторону Мухавца, катить по булыжной мостовой.
На спуске к улице Интернациональной располагался малый рынок. Здесь на широких ступенях стояли прилавки с навесами. Покупатели ходили по деревянному настилу, в щели которого, случалось, закатывались монетки. В конце дня мальчишки прогоняли по щелям ножиками и что-то могли наскрести.
Мелочь на карманные расходы добывали, кто как придумает. Гена Клыпа в жару приторговывал на рынке водой, копейка за стакан. Наполнит ведро в колонке на Советской — и сюда.
На левом углу торговых рядов, если смотреть с Машерова, был заводик по производству напитков (мальчишки той поры называли его соковым цехом). Прохожие могли наблюдать, как за открытым окном без конца мыли бутылки и ставили на конвейер. Генин дед по маме Антон Иванович тихонько с ним конкурировал, продавал фруктовую газировку под видом заводской: газировал из баллона, а сироп варил из брусники.
В одной из лавок заправляли сифоны. Продавались и сменные металлические баллончики, газировавшие воду при прокалывании, но чаще сифоны несли на заправку, держа за ручки в специальной кожаной оплетке. На заправке можно было купить и сироп.
Василий САРЫЧЕВ
(Окончание следует)